«В тот понедельник я позвонил UFC и спросил: „Вы собираетесь использовать Илию Топурию на этом турнире?“. Ответ был — нет. В среду мне звонят и говорят, что он может подраться, и у него есть выбор: Джастин Гэтжи или Ислам Махачев. Я сразу сказал: „Мы хотим Ислама“. Они ответили: „Хорошо, вот вам такая-то сумма за этот бой“. А я сказал: „Вы же знаете, что этого не будет“.
В четверг и пятницу мы не общались. Я лёг спать около десяти вечера. В 23:59 мне звонят — телефон разрывается, а брат пишет: „Эй, только что звонил Хантер, они хотят, чтобы Илия принял бой“. Я перезваниваю Хантеру, он говорит: „Мы хотим, чтобы Илия подрался“. Я спрашиваю: „Хорошо, Ислам?“ Хантер отвечает: „Ислам не может драться, у него травмирована рука“. В ту пятницу ночью я разговаривал с руководством UFC, и мы вели переговоры всю ночь. Эти переговоры шли уже по бою с Джастином Гэтжи. Ислам Махачев никогда не был актуальным вариантом»